Действительность не оправдала тех надежд, с какими я шел в первый раз в редакцию «Кошницы». Во-первых, издателя не оказалось дома, и «человек» не мог сказать, когда он бывает дома.
— Да ведь бывает же он когда-нибудь дома? — приставал я, охваченный первой тенью сомнения.
— Сегодня были-с…
— А завтра?
— Не могу знать-с… Иногда они уезжают из дому дня на три.
Я чувствовал, что издатель дома и что меня просто-напросто «не принимают». Кстати, я в первый раз даже не заметил фамилии издателя и прочитал ее в первый раз на обертке журнала: С. Я. Райский. Пепко видел в ней залог несомненного блаженства, что для первого раза не оправдалось.
Пришлось уйти не солоно хлебавши. Признаюсь, меня охватило мрачное предчувствие, что дело как будто неладно. Вдобавок, в надежде на получение гонорара, я издержал последние гроши и сейчас не имел денег даже на конку. Пришлось шагать пешком к Таврическому саду. «Только редактор» оказался дома и принял меня с изысканной любезностью.
— Поздравляю… Это ваш первый опыт, кажется?
— Да, первый…
— Вы, конечно, понимаете, что он мог бы быть и лучше, но первому блину многое прощается…