— Будем посмотреть, дедушка…
— Что это я сижу-то, — спохватился Родион Потапыч. — Меня ведь парень-то ждет во дворе.
— Оставь, дедушка, — вступился Карачунский. — Мало ли что бывает: не всякое лыко в строку…
— Никак невозможно, Степан Романыч!.. Словечко бы мне с тобой еще надо сказать…
Карачунский проводил старика до передней, и там Родион Потапыч поведал свое домашнее горе относительно сбежавшей Фени.
— Это которая? — припоминал Карачунский. — Одна с серыми глазами была…
— Вот эта самая, Степан Романыч… Самая, значит, младшая она у меня в семье. Души я в ней не чаял.
— Да, действительно, неприятный случай… — тянул Карачунский, закусывая себе бороду.
— Что же я теперь должен делать?
— Гм… да… Что же, в самом деле, делать? — соображал Карачунский, быстро вскидывая глаза: эта романическая история его заинтриговала. — Собственно говоря, теперь уж ничего нельзя поделать… Когда Феня ушла?