— Ну, вот я и приехала… — растерянно заключила свой рассказ Анна Николаевна. — Да, приехала… Ночью снится мне Людмила-то Григорьевна и всё клятвы требует.
— А Григорий Григорьич знает об этом? — тихо спросила Катя.
— Нет, куда знать!.. К нему теперь и подступиться страшно. Закинула-было я словечко, чтобы вместе ехать в Березовку, так он мне что сказал… как это он выразил-то?.. Да, да: «вот в Березовку-то, говорит, мама, я и не поеду».
Катя успокоилась.
— Я узнаю прежнего Гришу, Анна Николаевна, — заметила она.
— Известно, убивается… А погорюет и перестанет. На молодом теле и не это изнашивается…
— Нет, вы ошибаетесь, Анна Николаевна. Да и я… Позвольте, я сейчас.
Она ушла в свою спальню и вынесла оттуда портрет Огнева.
— Вот мой жених, Анна Николаевна. Я уже помолвлена…
У Анны Николаевны руки опустились.