— Что же, переедем в деревню, как мой друг Григорий Григорьич. Это нынче в моде…
— Я в деревне не бывала, но думаю, что и там можно жить. Ведь живут же другие…
На полдороге случилось происшествие. Передний экипаж остановился и остановил другие. Можно было подумать, что сломалась ось или колесо. Оказалось другое. Рассорились Анна Николаевна и Любочка из-за ребенка. Бабушка непременно хотела взять ребенка к себе на руки, а молодая мамаша не желала его отдавать.
— Ты его простудишь, Люба… Ведь ты ничего не понимаешь, а я достаточно поездила по дорогам с маленькими ребятами. Тебя провезла из Казани зимой, когда тебе было всего пять месяцев…
— И всё-таки я не дам Бориса… — сказала Любочка.
— Значит, ты мне не доверяешь? — обиделась Анна Николаевна. — Тогда я лучше пересяду к Петру Афонасьевичу. Поезжай одна… да.
На этом пункте экипаж и принужден был остановиться, а Кубов превратился в царя Соломона.
— Мамаша… Любочка… Ну, кто умнее, тот и уступит.
Эта размолвка была прекращена только появлением жены Сережи и Зиночки, которые приняли самое энергичное участие и кое-как уговорили Любочку уступить.
— Ну, будь умной… — уговаривала Зиночка. — Какая ты смешная, мама! А то дайте нам Бориску, и обе будете правы.