– А мы его найдем, самородок-то, – кричал Мыльников, – да к Ястребову… Ха-ха!.. Ловко… Комар носу не подточит. Так я говорю, Петр Васильич? Родимый мой… Ведь мы-то с тобой еще в свойстве состоим по бабушкам.
– Как есть родня: троюродное наплевать.
– А ты не хрюкай на родню. У Родиона Потапыча первая-то жена, Марфа Тимофеевна, родной сестрой приходилась твоей матери, Лукерье Тимофеевне. Значит, в свойстве и выходит. Ловко Лукерья Тимофеевна прижала Родиона Потапыча. Утихомирила разом, а то совсем Яшку собрался драть в волости. Люблю…
– Ну, братцы, надо об деле столковаться, – приставал Кишкин. – Первое мая на носу, надо партию…
– Валяй партию, всех записывай! – кричали пьяные голоса. – Добудем Мутяшку… А то и самородку разыщем, свинью эту самую.
– Я на себя запишу заявку-то… – предлагал Кишкин.
– Конечно, на себя: ты один у нас грамотный…
– А я Оксю приспособлю; может, она найдет свинью-то, – предлагал Мыльников, – она хоша и круглая дура, а честная…
– Можно и сестру Марью на такой случай вывести… – предлагал расхрабрившийся Яша. – Тоже девица вполне… Может, вдвоем-то они скорее найдут. А ты, Андрон Евстратыч, главное дело, не ошибись гумагой, потому как гумага первое дело.
– Да уж надейтесь на меня: не подгадим дела, – уверял Кишкин.