– Бери, баушка, не поминай меня лихом… Найди другого такого-то дурака.
– Да ведь я так, Андрон Евстратыч… по бабьей своей глупости. Петр Васильич уж больно меня сомущал… Не отдаст, грит, тебе Кишкин денег!
– Ты ему отдай, так он тебе и спасибо не скажет, Петр-то Васильич, а теперь ему деньги-то в самый раз…
– Старая я стала… глупа…
– Ну ладно, будет нам с тобой делиться. Посылай-ка помоложе себя, чтобы мне веселее было, а то нагнала тоску… Где Наташка?
– А куды ей деваться?.. Эй, Наташка!.. А ты вот что, Андрон Евстратыч, не балуй с ней: девчонка еще не в разуме, а ты какие ей слова говоришь. У ней еще ребячье на уме, а у тебя седой волос… Не пригожее дело.
– А у меня характер веселый, баушка… Люблю с молоденькими пошутить.
– Шути с Марьей, коли такая охота напала…
– У Марьи свой шутник есть. Погоди, вот женюсь, возьму богатую купчиху в городе, тогда и остепенюсь.
– В годы еще не вошел жениться-то, – пошутила старуха. – А Наташку оставь: стыдливая она, не то что Марья. Ты и то нынче наряжаешься в том роде, как жених… Форсить начал.