— Ха-ха-ха, — засмѣялся Володя, — она его поцѣловала вчера…
— Поиѣл овала, вот как! — воскликнула Маша и весело засмѣялась, Володя и Саша дружно вторили ей; Сеня, покраснѣвшій и сконфуженный пожимался на стулѣ, порой взглядывая на окружавших, он порывался говорить, но послѣ одной, другой попытки он рѣшил, что „кончат-же они смѣяться, когда им шалоѣст", — и в ожиданіи сѣл на стул.
И лишь только прекратился смѣх, как Сеня вскочил со стола и, гдядя на Машу, быстро заговорил, размахивая руками. — Она меня не поцѣловала, я играл с ней, держал ее на коленях и гладил, а она прыгала и играла. Один раз она высоко подпрыгнула и лизнула мой нос языком и чуть, чуть дотронулась им мнѣ вот тут, — он показал пальцем мѣсто в углу рта.
— Вот вот, она тебя и поцѣловала, — смѣясь говорила его сестра Саша.
— Нѣт, не поцѣловала, а только лизнула, — энергично защищался красный как рак Сеня, — но ему должно быть не вѣрили и всѣ смѣялись пуще прежняго. Потупив глаза в стол, Сеня сѣл и стал пить, остывшій чай.
Раздался звонок. Маша пошла открыть дверь; вошел мальчик лѣт двѣнадцати.
— А здравствуйте Гриша, — привѣтствовала мальчика Маша, и направила его в столовую. Гриша, идя впереди ея по кородиру, говорил:
— Меня сестра послала спросить, продали-ли вы билеты на бал и пойдете-ли вы сами?
— Из знакомых никто не заходил к нам в эти дни, не продали, и самим тоже не на что пойти, денег нѣт, — оправдываясь сказала Маша, и они вошли в столовую.
В столовой, за круглым столом сидѣл ея муж, Ланин и что-то писал.