— Почему? — спросил он.
— Да потому, что богатства то должны принадлежать всѣм, мы всѣ разом добываем и вырабатываем их, а не кучкѣ людей, да еще ничего не дѣлающей.
Яшка смотрѣл на Аверьянова немигающими глазами. Он в первый раз услышал такія слова, и не мог понять их.
Аверьянов нашел брошюрку «Донской Рѣчи», и, передавая ее Яшкѣ, сказал:
— Прочти вот эту.
А видя, что он на него так смотрит, добавил:
— Не бросай читать, вырастешь, будешь знать. Он поставил саквояжь под нары, взял с нар
Некрасова и пошел по проходу к выходу.
Старики и богомолы искоса поглядывали на него. Они звали его, кто штундистом, кто соціалистом, а богомолы так просто безбожником, потому что он не ходил в церковь'. Они его ненавидѣлп, и все-таки слѣдили за каждым его дѣйствіем и поступком, а иногда даже хвалили, что он примѣрно себя ведет.
Выйдя во двор, он закурил папиросу, затянулся и посмотрѣл вокруг. Вид не важный. Кругом забор, напротив два больших фабричных зданій. Он поднял глаза вверх. Был ясный осенній день. Осеннее силнце низко над землей совершало свой путь. По голубому небу плыли рѣдкія бѣлоснѣжныя облака с посеребрянными солнцем краями.