Пріѣхал Костерев с опозданіем на два часа. Торопливо, почти бѣгом прошел длинный корридор; ступая через двѣ, три ступеньки, влетѣл на лѣстницу перваго этажа.
Войдя в мастерскую, он быстро шел по проходу, ловко лавируя между машинами, столбами, подпиравшими потолок и какими-то ящиками, стоявшими на полу.
Еще издали он замѣтил, что «его» машина работает. «Уже свершилось!..» скорѣй почувствовал, чѣм
подумал Костерев, и все закружилось пред его глазами. Кровь бросилась в лицо, в висках застучало… В головѣ, точно вихрем гонимые, крутясь и обгоняя друг друга, понеслись отдѣльные обрывки мыслей и негодующих слов. Но громче всѣх, словно колокол в бурю, ясно звучало над ухом слово:»выброшен, выброшен, выброшен»…
«Ах, подлецы, — думал Костерев, — уже двадцать лѣт работаю на фабриках… Всюду ждут полдня и день… Развѣ спѣшный заказ. Здѣсь же нѣт его… Негодяи!»
Он быстро прошел в простанок (проход между машинами) и, повѣсив одежду на гвоздь, вбитый в стѣну, сдерживая себя, поздоровался с рабочим. Тот отвѣтил, прибавив:
— Это ваша машина?
— Да, это моя машина. Только недѣля, как заправил ее… Знаете, возился три дня с заправкой А хозяин ничего не хотѣл уплатить… говорит: «для себя заправляешь»… С трудом выколотил у него за полдня. А перед тѣм матерьялу ждал три недѣли. Вот как здѣсь, — закончил Костерев и подумал: «Зачѣм я говорю все это? Он все равно ничему не поможет!»
— Я ничего не знаю, — смущенно отвѣтил конкурент.
— Да, я знаю, что вы тут не причем, — согласился Костерев и пошел искать мастера.