— Я вознагражу себя следующим блюдом.
— Да, у нас будет еще небольшой десерт, — поторопилась заметить консульша. Ибо «следующее блюдо» после этого супа было просто немыслимо, и, несмотря на поданную затем шарлотку с яблоками, обманутый в своих ожиданиях пастор встал из-за стола полуголодным.
Тони втихомолку хихикала, а Том, подавляя приступ смеха, высоко вздернул бровь.
Как-то раз, когда Тони, стоя около кухни, вела хозяйственный разговор с кухаркой Стиной, пастор Матиас из Канштата, уже несколько дней гостивший у Будденброков, откуда-то вернулся и позвонил у входной двери. Стина, так и не отучившаяся от деревенской походки «уточкой», пошла открывать, а пастор, желая показать ей свою благосклонность и заодно добродушно попытать ее насчет веры, спросил:
— Чтишь ты отца, сына и…
— Что ж, у нас старый барин тихий, а молодой — так уж лучше и не сыщешь, — стыдливо зардевшись, ответила Стина.
Мадам Грюнлих не преминула во всеуслышанье рассказать об этом за столом, так что даже консульша разразилась своим отрывистым крегеровским смехом.
Консул сердито уставился в тарелку с супом.
— Недоразумение, — сконфуженно пробормотал пастор Матиас.