Виноторговец поднялся с места и, раскрыв рот, полный сигарного дыма, прислушался к яростному порыву ветра, налетевшему на дом, дождем застучавшему по стеклам и отчаянно взвывшему в печной трубе.
— Черт возьми! — проговорил он, выпуская дым. — Не знаю как «Вулленвевер»[29]«Вулленвевер» — судно, названо по имени одного из выдающихся деятелей Реформации, любекского бургомистра и вождя протестантско-демократической партии Юргена Вулленвевера (1492–1537). войдет в гавань. А, Будденброк? Ну и собачья же погодка!
— Да, вести из Травемюнде поступили весьма неутешительные, — подтвердил консул Крегер, намеливая кий. — Штормы вдоль всего берега. Ей-богу, в двадцать четвертом году, когда случилось наводнение в Санкт-Петербурге, погода была ничуть не хуже… А вот и кофе!
Они отхлебнули горячего кофе и начали игру. Но вскоре заговорили о таможенном союзе[30]Германский таможенный союз 1834 года положил начало экономическому и политическому объединению Германии. Любек примкнул к таможенному союзу в 1868 году.… О, консул Будденброк всегда ратовал за таможенный союз!
— Какая блестящая мысль, господа! — воскликнул он, сделав весьма удачный удар, и обернулся ко второму бильярду, где только что было произнесено «таможенный союз». — Нам бы следовало вступить в него при первой возможности.
Господин Кеппен держался, однако, другого мнения. Нет, он даже засопел от возмущения.
— А наша самостоятельность, наша независимость[31]…наша независимость? — Любек получил право вольного имперского города в 1226 году от императора Фридриха II Гогенштауфена. «Любекское право» (древнейшие латинские и немецкие списки XIII в.) в средние века служило образцом для статутов многих городов в Северной Германии и Прибалтике. В 1867 году, войдя в Северогерманский союз и впоследствии, в 1871 году, в Германскую империю, Любек оставался вольным городом, с собственным управлением и непосредственным представительством в высшем совете империи.? — обиженно спросил он, воинственно опершись на кий. — Все побоку? Посмотрим еще, как примет Гамбург эту прусскую выдумку! И зачем нам раньше времени туда соваться, а, Будденброк? Да боже упаси! Нам-то что до этого таможенного союза, скажите на милость? Что, у нас дела так плохи?..
— Ну да, Кеппен, твое красное вино, и еще, пожалуй, русские продукты… не спорю! Но больше мы ничего не импортируем! Что же касается экспорта, то, конечно, мы отправляем небольшие партии зерна в Голландию, в Англию, и только… Ах, нет, дела, к сожалению, вовсе не так хороши… Видит бог, они в свое время шли куда лучше… А при наличии таможенного союза для нас откроются Мекленбург и Шлезвиг-Голштиния[32]Мекленбург-Шверин, Мекленбург-Стрелица и Шлезвиг-Голштиния, расположенные между Балтийским и Северным морями, были самостоятельными германскими государствами и с XIII столетия соперничали с Любеком за господство на этих морях. В шестидесятых годах XIX века вместе с Любеком вступили в германский таможенный союз и образовали крупный хозяйственно-политический центр.… Очень может быть, что торговля на свой страх и риск…
— Но позвольте, Будденброк, — перебил его Гретьенс; он всем телом налег на бильярд и медленно целился в шар, раскачивая кий в своей костлявой руке, — этот таможенный союз… Я ничего не понимаю! Ведь наша система так проста и практична. Что? Очистка от пошлин под присягой…
— …прекрасная старинная институция, — с этим консул не мог не согласиться.