- У меня, - говорит отец, - под семью старыми стойлами конскими семикрылая лошадь была. Если ты теперь эту семикрылую лошадь поймаешь, - так поймай. На ней и поехал бы.
Сын к семи старым стойлам подошел. Дверь вся завалена. Он лопату взял, раскапывать стал. Копал, копал, до пола стойла дошел. Дверь там увидел. Дверь, открывать начал, семикрылого коня ржанье послышалось. Коня взнуздывая, за узду схватил. В тот же миг кверху его подкинуло. Через все семь стойл наружу вытащен был. Наружу попал, в землю уперся, коня удерживает. Лошадь удерживая, по колена в землю ушел. Лошадь остановилась, говорит ему:
- Старухи и старика младший сынок. Руки твои сильными стали. Меня поймать смог. Теперь в правое ухо мое полезай.
Мальчик в правое ухо влез, в хорошие одежды там оделся. Вылез и к отцу пошел.
- Сынок, - говорит, - лошадь поймать смог?
- Почему же не смочь?
С матерью, с отцом попрощался, из дому вышел, к лошади отправился. На спину ей сел.
Пока он полы одежды своей поправлял, весь круглый свет они обошли. Так едучи, однажды к глубокой, по колено вытоптанной дороге выехал. По ней направился. Долго ли, коротко ли ехал, в близкую землю - близкий путь, в далекую землю - далекий путь. В одном место видит впереди то ли две ели стоят, то ли две лиственницы высятся. Думает:
"Туда если б доехал, там заночевал бы. Семиязыкую мать мою834 разжег бы, а после того смерть - так смерть, жизнь - так жизнь".
Ближе подъехал, настолько приблизился, что разобрать можно. Смотрит: какая ель? Какая лиственница? Дом с чамьей стоят. Подошел к дому, дверь открыл, вошел. В доме тепло, темно.