Надо было спасать добытые с таким трудом семена.
Около мешочка с зерном собрался целый совет специалистов. Было решено перенести семена из амбара, где они хранились, в более сухое и теплое помещение.
Не было человека в Горках-Ленинских, не обеспокоенного в ту пору судьбой драгоценных зерен. Предлагались разные методы лечения. Семена пробовали обогревать, даже опускать в горячую воду. Но самым надежным лекарством оказался специальный ядовитый препарат, присланный по просьбе академика Лысенко одним из научно-исследовательских институтов. Семена были протравлены этим препаратом и спасены от верной гибели.
Вот какой мощью обладает союз людей науки, вставших на защиту пшеницы будущего.
Сталинская нива
В 1948 году весна совсем рано пришла на поля Подмосковья.
Стояла отменно теплая, ясная погода. В Горках-Ленинских все было готово к севу. Еще осенью на поля был вывезен навоз, а весной туда внесли минеральные удобрения. Сеятели теперь хорошо знали и аппетит и вкусы ветвистой. Был учтен и замечательный опыт борьбы со шведкой и другими вредителями. Даже для воробьев, которые не столько лакомились зерном, сколько раскидывали его по полю, были заготовлены корытца с отравленными зернышками.
На складе давно лежал запас гексохлорана и порошка ДДТ. «Бойцы химической защиты», как здесь шутя называли рабочих, опылявших посевы, были снабжены специальными защитными шлемами.
Размеры посевных работ по сравнению с 1947 годом значительно выросли. По указанию из Москвы, ветвистая должна была сеяться теперь на 12 гектарах. Под основные посевы были отведены поля в пойме реки Пахры и участок так называемой верхней террасы. Были созданы две полеводческие бригады, одну из которых возглавил лично академик Авакян. Академик-бригадир начинал посев на верхней террасе. В пойме Пахры сеяла бригада старого опытника-практика Дениса Никаноровича Лысенко — отца президента Академии сельскохозяйственных наук.
День сева вновь счастливо совпал с майским праздником. На участок верхней террасы и вниз, к пойме, где работал «дед» (так называют на базе Дениса Никаноровича), сошлось множество людей. Все чувствовали, что предстоит историческое событие.