Привлеченный неведомыми чарами к небольшому лесу, я углубился в его темную чащу и прошел чрез него, грустный и задумчивый; вскоре я оказался в уединенной долине, перерезанной небольшой речкой.
В некотором расстоянии я увидел группу больших деревьев, которые покачивали в воздухе своими густыми вершинами, распространяя по равнине широко вокруг себя свежесть и тень. Я иду расположиться под их непроницаемым кровом. Пастух собрал там свое стадо, сожженное палящими лучами солнца. Приближаюсь, узнаю моего хозяина и сажусь рядом с ним.
Я был в очаровании от невинности жизни и вида довольства этого человека.
Если бы я мог таким образом, говорил я про себя, окончить тихо мои дни в каком-нибудь уголке земли! Чистый воздух, неприхотливый стол, здоровье тела, покой души, ценные дары природы, как вы предпочтительны пред ложными благами, к которым так жаден свет! Да, от этого именно простого смертного надо научиться искусству быть счастливым. Его не гложут, как нас, бессильные желания. Плодородная равнина для него сад блаженства. Его наслаждения чисты и не оставляют по себе горечи: менее живые, чем наши, они зато продолжительнее, прочнее. Тщетные ожидания, сожаления, отчаяние никогда не отравляют своим приходом мирное течение его дней. Зачем ходить за дорого достающимся счастьем так далеко, когда оно так близко к нам!
В то время как я был погружен в эти размышление, сладкий сон пришел и отягчил мои веки. Ах, как долго я пользовался только тяжелым и тревожным покоем.
При моем пробуждении, мой хозяин предложил мне плодов и молока; я пообедал и, так как солнце не так уже жгло, отправился затем гулять по «краю мрачных берегов».
Печаль заключила со мной лишь короткое перемирие: вскоре она вновь напала на меня. Напрасно я хотел отвлечь свои мысли от чувства моих несчастий, все мне о них напоминало все мне рисовало дорогой образ Люцилы.
Цветы, как эмаль, украшающие зелень, вы любили, что вас срывала ее рука: увы! Вы не будете покоиться долее на ее нежной груди, вы не вплететесь в ее прекрасные локоны, вы не будете более радовать ее чувства восхитительным ароматом. Как вы, она блистала чистым блеском природы: нужно ли было, чтобы, как вы, она блистала лишь один день!
Так я изливал мою скорбь, когда услышал вдали мелодичный голос, которого жалобный звук заставлял рыдать эхо. Он пробудил в моей душе изумление, смешанное с радостью.
Недвижный, я искал глазами, откуда могли исходить столь сладостные звуки. Потом случайно приблизился к подножию скалы, которая мне их повторяла; но я ничего не мог разобрать.