Садимся за стол.
Недовольная, что я так дурно пользуюсь стоящим предо мною, хозяйка настойчиво предлагала мне разные блюда. Я извинился отсутствием аппетита.
— Если дело в этом, — заметила она тотчас же, — то у меня есть превосходное средство. Люцила, предложите что-нибудь молодому человеку.
Не знаю, но ее средство подействовало чудесно.
Можно ли отказаться от чего-либо из рук Люцилы? Эти ножки, которых коснулась она, как они должны быть восхитительны! Я начал с того, что поднес ко рту крылышко, затем ножку, потом и остальное исчезло. Она предложила мне другое блюдо, и мой желудок был в равной степени отзывчив.
Это обстоятельство дало повод к шуткам, на которые красавицы не сердились. Так как у ней было также мало аппетита, как ранее у меня, то я захотел применить к ней ту же меру, и добрая душа, чтобы не лишить ее заслуженного доверия, сделала над собою небольшое усилие.
Шуточки возобновились; веселость царствовала за обедом, и в первый раз после долгого времени я смеялся.
Кофе пили в саду, потом стали прогуливаться. Перерезав задний двор, чтобы попасть в парк, мы оказались у стен святилища, где прекрасная печальница священнодействовала пред бренными останками своего возлюбленного.
Вдруг меня охватила дрожь. Графиня, которую я вел под руку, заметила.
— Что с вами, Густав?