Густав Люциле.
Твоя щепетильность привела меня в отчаяние; горе сокрушает все связи моей жизни; свет мне ненавистен.
Жестокая! Мне остается только принести тебе еще одну жертву; я совершу ее пред твоими глазами.
LXXXVII.
Густав Сигизмунду.
В Пинск.
Сегодня утром я отправился к графу Собескому, чтобы придти с Люцилой к окончательному решению.
По приезде моем мне попалась на лестнице Бабушева, поспешившая мне сказать, что ее госпожа с отцом и матерью, что в ней заметно со вчерашнего вечера перемена, и что они стараются теперь ее вразумить.
— Если вам любопытно послушать их беседу, — прибавила она, — пройдите в эту комнату, и вы не потеряете ни одного слова.
Я вхожу, без шума и пошатываясь на ногах, прикладываю ухо, слышу голос Люцилы.