— «От чертяка», — удивился Артем. Первые дни ему никуда не хотелось уходить от этого сказочно маленького и сказочно зеленого домика с прохладной терассой, сада, полного свежераспустившимися розами. Где-то рядом, внизу, дружелюбно урчало море. Артем никогда еще не переживал такого блаженства. Но безделье не расслабило его. Провалявшись несколько дней на траве, он почувствовал себя, как никогда, сильным. Дружба с турником быстро наладилась, и старики, уже успевшие влюбиться в своего гостя, ужасаясь и восхищаясь, следили за его смелыми движениями.
Домик прикурнул возле моря, у подножья скалы, покрытий по-кавказскому сочной зеленью. У моря Артем оказывался в два прыжка. Вот оно — море юга! Оно было таким голубым и свежим, таким девственно прекрасным и необъятным, что каждый раз, едва перепрыгнув через кусты и ступив на теплые, — это бывало ранними утрами, — гладкие камни пляжа, Артем замирал перед этим великолепием.
Плавал он безустали, часами. Но и этого показалось мало. Он привел в порядок старенькую байдарку друга, выкрасил ее белоснежной краской, а на борту любовно, большими синими буквами вывел гордое слово — «морячка». Дружба с морем стала теперь нерушимой. Основательно нагрузив свое суденышко фруктами и лепешками, прихватив пару книг, он уходил в свое плаванье с рассветом и лишь вечером возвращался к нетерпеливо поджидавшим гостя старикам.
Байдарка мерно покачивалась на маленьких, веселых волнах, солнечные лучи, поблескивая, кувыркались в прохладной воде…
Вскоре Артем стал походить на дикаря — мускулистый, с загорелой до черноты кожей, в коротких трусах, с чудно́й, самодельной шапчонкой на чубатой голове.
В таком наряде он и в горы уходил…
Селение раскинулось в стороне, в долине. Домик Пицхалаури стоял на отшибе. Артем наслаждался своей дружбой с морем. Он ни разу не побывал в селении, не видел никого, кроме стариков. И ему казалось, он не скучает по людям. Но только казалось.
Встретив как-то вечером в море разместившуюся в нескольких нарядных лодках оживленную компанию курортников (их санаторий стоял высоко на горе), Артем решил обязательно сходить к санаторцам — поиграть в волейбол, поболтать с девушками. Ему приглянулась одна из сидевших в лодке. Она пристроилась на носу, небрежно опустив в прозрачную воду свои полные, коричневые ноги. Она запомнилась, может, еще и потому, что была в купальном костюме. Другие девушки разоделись так пестро, что у Артема в глазах зарябило, и он не понял их лиц. К тому же его байдарка прошла на достаточном расстоянии от веселых лодок.
В тот день по горам гулял влажный морской ветер. Солнце светило не слишком ярко. В такую погоду хорошо побродить вдоль диких ущелий, попрыгать по скалам, увидеть с высоченной горы огромное, серебряное море.
Артем с трудом пробрался сквозь колючую самшитовую рощу. В кровь исцарапав плечи и ноги, он вышел на круглую тенистую, словно беседка, поляну. На большом камне, погруженная в чтение, сидела вчерашняя девушка из лодки. Артем с удовольствием узнал ее пышные волосы и яркие щеки. Тихо подкравшись, он прикоснулся губами к горячей девичьей щеке.