— Ерунда! — отрезала Александра Алексеевна. — Что ты дура, что ли? Привыкнешь. А мне до чего интересно, — обернулась она к Зое. — Стружка вьется, ровно пляшет, резец так и точит, так и точит. Быстро все, ладно, глядишь — готова игрушка, следующую давай. Очень увлекательно. Это не обед варить — трудилась, возилась, а съели, и лет.
У ворот их с нетерпением поджидали Дима и Сергунька — сын Александры Алексеевны.
— Ну, как мамуля? — подскочил Димка.
— Я еще не работала, сыночка, только смотрела, приглядывалась.
— Вот бы мне с тобой, — вздохнул Димка. — Ну, идем скорее, я картошку сварил, простынет.
Он так аппетитно сказал — картошка, что Зое сразу захотелось есть. Они наперегонки помчались вверх по лестнице.
Прошло дня два, и Зое уже не приходило в голову сравнивать себя с бараном, а станок с новыми воротами. Она начала постигать его повадки, училась затачивать резцы. Полина тоже начала точить резцы, но чересчур залюбовалась яркими брызгами искр, рука сорвалась и она сильно ободрала палец. Дома Полина дала волю слезам.
— Какой из меня токарь, — всхлипывала она…
— Ты не дури, — строго сказала Александра Алексеевна. — Совестно, право. Подумайте, пальчик ободрала. На фронте больнее ранит.
— Тебя бы так, — огрызнулась Полина.