В основу построения комбината положено требование — применять только местные материалы.
Электрические часы мелодично пробили девять ударов. Островецкий, поспешно запихивая в рот последнюю тартинку, промычал:
— Опоздал! Ей-ей опоздал! Давайте руку и… жду вас в следующем году. Входите без стука, как старый приятель.
Метеором промчался он к выходу и гулко хлопнул дверью. Я остался за столиком приводить в порядок записи.
Поднимаюсь по лестнице на вокзал и невольно оборачиваюсь, чтобы последний раз взглянуть на площадь. Она лежит внизу попрежнему круглая, белоснежная, украшенная яркой звездой, посередине которой стоит памятник Ленину.
Прощай, Беломорск, построенный в советских масштабах и коммунистическими темпами! Прощай, Беломорск!..
Вхожу в вагон, выбираю свободное купэ и удобно устраиваюсь около окна. На столике свежие номера «Хибиногорского рабочего», «Беломорской правды», и «Полярной правды». Пораженный, я заглядываю в соседнее купэ. Там тоже лежат газеты. Значит таковы железнодорожные правила! И это в тундре, за полярным кругом!
Протяжный гудок, и поезд, лязгнув буферами, трогается с места.
3
Я написал о городе, который еще не построен. Я попробовал опередить действительность на два года и написал о Беломорске то, что будут писать о нем в 1932 — 33 гг.