— А в этом году, — улыбнулась Иветта Августовна, — к пейзажу прибавились очертания нового города.

В комнате Пака обычный винегрет. Чертежи и меха, книги и ружья, спальные мешки и лыжи, все это разбросано, развешено как попало, раскидано по углам. Единственные кажется «благополучные» кровать и оттоманка с нашим приходом тоже подвергаются общей участи. Пан по-турецки усаживается на кровати, я бросаюсь на оттоманку. Иветта Августовна осталась в кухне хлопотать около примуса.

— Замечательно! — потягивается Островецкий. — Помню, в прошлом году в это время, — продолжает Пан, — я и Семеров ночевали в бараке в лопарской долине. Ночью завьюжило и поднялся такой ветер, что совершенно серьезно мы с Петром приготовились лететь с бараком вместе к чорту[1] на кулички. Опасения наши оправдались наполовину. Барак уцелел, но зато стекла выдавило силой ветра во всех окнах. Ну же и досталось нам! Ветер хлестал в окна и навалил на нашу постель большущий сугроб снега. К утру мы еле двигали ногами.

Пан протянул руку к горячо натопленной печке и с удовольствием зажмурился.

Мы пьем чай.

— В карельских просторах неисчерпаемые богатства скрыты, — отставляя стакан, говорит Пан. — Только копнуть их — и глаза разбегутся. Например, такой сравнительно пустяк как горшечный камень. Стоит наладить небольшое производство, и вы будете добывать его в неограниченном количестве. А ведь он заменяет дорогостоящий мрамор и помимо всех своих преимуществ режется ножом.

Или возьмите хотя бы громадные залежи на острове Брусно так называемого брусниковского песчаника. Они разрабатывались еще двести лет тому назад, а теперь заброшены. Я подсчитал, что если наладить там производство, то казенная цена бруска не превысит 15 копеек против 32 копеек существующей цены. Это при резке песчаника кроссом, конечно. А слюда? Вы даже представить себе не можете, какие богатые месторождения ее имеются в Карелии. Мне известно до шестидесяти пунктов, где имеются указания на местонахождения слюды.

Слюда идет в промышленность главным образом как изолятор для разного рода электрических машин. В настоящее время все страны мира предъявляют на нее усиленный спрос. До революции слюда, как это ни странно, ввозилась к нам главным образом через Германию, в которой в настоящее время насчитывается около 35 крупных акционерных предприятий, которые занимаются ее переработкой и перепродажей. Получает Германия слюду из Южно-Африканских колоний, из Индии и из Канады.

В России слюду начали добывать в XVI веке. Употреблялась она главным образом вместо оконных стекол.

Пан протянул руку под кровать и вытащил оттуда небольшой кованный сундучок.