— Ишь ты, догадалась, умная! Я и то всё рассыпанные носила, поносись-ка и ты, — убеждает Дарочка.
Парни, взад и вперёд сновавшие вместе с бабами, ведут с ними с это время самую откровенную беседу.
— Гриш, а Гриш, поноси, родимый, за меня! — шутит девка, равняясь с молодым малым, тоже с снопами в руках.
— Бери мои, а я твои потащу! Так уж и быть! — великодушно соглашается Гришка.
— У, разбойник! — продолжает девка с шутливым гневом. — Обо мне не старается, а Пиашке, небойсь, таскает!
— Пиашка сама обо мне старательница! — ухмыляясь, говорит Гришка. — Ведь вот я тебя попрошу, ты по-моему не сделаешь.
— А может, сделаю? — на всё гумно кричит девка. — Ты попроси.
— И просить не стану, я вашу породу знаю, — хладнокровно уверяет Гришка. — От вас разживёшься!
Девка так хохочет, что снопы трясутся.
— Что это ты Гришу нашего, голубушка, обижаешь? — вступаются мимоходом другие девки. — Нам его, сиротливого, жалко… Гришуть, а Гришуть, ты с ней не вяжись…