— О, я говорю совсем не о себе, — сказала Лида, возмущённая его дерзостью, — вы могли бы поберечь свои комплименты или каламбуры… ну хоть для пехотных офицеров… Я говорю о Наде Коптевой.
— А, вон та девочка в белом мешочке, — хладнокровно сказал Протасьев, перенося своё pence-nez на Надю, с обычною презрительною улыбкою. — Признаюсь, я не охотник до полевых цветков… до этих скромных фиалок.
— Отчего же? Фиалка так хорошо пахнет.
— Вот именно, что она пахнет.
— Однако, чем же может пахнуть Надя Коптева? — от души смеялась Лида.
— Деревнею, — отрезал, не подумав, Протасьев.
— Как вы ядовиты!
— Ничуть… Ведь я не сказал деревенскою девкою, деревенской бабой, а просто деревнею… Разве это не снисходительно?
— Ну, уж лучше не оправдывайтесь… А то вы наговорите о бедной Наде Коптевой бог знает чего. Она очень милая и наивная девушка.
— Я нахожу, что деревенские телушки тоже наивны, — заметил равнодушно Протасьев.