Быстро снарядился Герасим в тяжёлую дорогу: захватив с собой острый топорик и ведя на веревке собак, он скорыми шажками направился к Мисостру. Там все уже были в сборе. Охотники стояли под навесом хаты в полном снаряжении: за плечами висели мешки из телячьей шкуры с припасами для охоты и едой, на поясах болтались надёжные острые кинжалы, в руках были ружья. Старик Мисостр вооружился своей знаменитою крынкой, у Джото и Эрастия были короткие берданки. Тетка Минодора налила каждому по здоровой рюмке араки, все выпили и молча выступили в путь.
Собаки, по обычаю, попытались было знакомиться друг с другом. Задрав хвосты и нервно повизгивая, они собирались, видно, сначала поздороваться, а затем и подраться со вновь прибывшими. Но охотники быстро прекратили эти попытки, взяли каждый свою свору, наградив особенно сварливых хорошим ударом палки. Злые псы для виду ещё поворчали, а затем спокойно пошли за охотниками.
Герасим не отставал от Мисостра, который приказал мальчику не отходить от него ни на шаг.
Уже прошли деревню и окружающие её заросли, откуда слышались утренние крики петухов-фазанов: „ку-кук... ку-кук...“
Поднялись на Сатанджио по мокрой от росы траве и остановились на минуту у обглоданного скелета задранной барсами коровы. Потом, по совету Мисостра, спустились с кручи обрыва, у которого Сандро вёл бой с барсом. Мисостр с Герасимом шёл в середине, Джото — справа, Эрастий — слева от них... Неслышно ступали ноги охотников, внимательные глаза впивались в землю и жадно искали желанных следов. Собаки, уже спущенные со свор, деятельно рыскали впереди, забыв о ссорах и драках.
Охотники прошли все ущелья, но нигде никаких следов не нашли. Перешли в поперечный овраг, в другой, третий. Исследовали ряд ложбинок и ручейков, стекавших сюда со всех сторон. И тут следов не было.
— Знаешь, Мисостр, — сказал Джото, — подымемся опять наверх. Там идёт узкий хребет между двумя оврагами. Пойдём по его гребню, может, он нас приведёт к чему-нибудь. Ведь барсы любят иногда ходить именно по гребням хребтов, откуда им хорошо видно на обе стороны.
— Верно ты говоришь, Джото, пойдём на хребет, — ответил старик, и все четверо стали подыматься из ущелья.
Вдруг сзади них в кустах злобно залаяла одна из собак, остальные бросились сейчас же к ней, и в чаще поднялась отчаянная свалка, лай и визги. Охотники, взведя курки, быстро скатились снова вниз и подбежали к зарослям, где заливались лаем собаки. Герасим остался сзади. Охотники осторожно приближались, не зная, с каким зверем сцепились собаки, и внимательно вглядывались в кусты...