Лицо старика опять побагровело.
– Моя племянница? – медленно повторил он. – Мнения женщин я не спрашиваю, хозяин в доме – я! И не довольно ли говорить о таких пустяках, господин Маркус?
– Извините, господин судья, но эти „пустяки“ интересуют меня! – заявил помещик. – И если вам безразлична судьба той девушки, которая в зной прилежно работала для вас на поле, то я буду аппелировать к чувству справедливости ваших дам!
Маркус направился к двери, ведущей в комнаты, но смущенный старик испуганно заступил ему дорогу.
– Сударь, вы не в своем уме, – сказал он, удерживая гостя. – Вы хотите взволновать мою бедную больную жену своими расспросами? Вся эта история уже дело решенное и ни к чему возбуждать ее. Скажите, пожалуйста, стоит ли поднимать тревогу из-за девушки, которая как тень прошла через наш дом и больше для нас не существует…
– Даже и для фрейлейн Франц, для которой она была верной и преданной слугой?
– Боже мой! – воскликнул судья, с недоумением глядя на собеседника. – Кто же сплел вам эту сказку?
– Сама девушка.
– Что-о? Тысяча чертей! – завопил судья. – Она с вами разговаривала?
– Да.