– Нет, мне не больно! – двусмысленно произнес он.
Всякий другой понял бы намек, но она была так взволнованна, что не обратила внимания.
– Может быть под повязкой и не все в порядке, но что же делать? – сказал он, пожимая плечами. – Моя здоровая натура сладит с этим сама, а вы идите скорее домой! Старики ужасно беспокоятся о собирательнице цветов, дядя же будет бранить, что вы придете без перчаток; не сходить ли мне за ними?
Она отрицательно покачала головой, и лукавая усмешка появилась на ее заплаканном личике.
– И шляпа осталась там, – продолжал он, – и капли дождя сверкают в ваших волосах, как бриллианты… Но вы можете простудиться, так что спешите домой. Прощайте!
Маркус перепрыгнул через ручей и, не оборачиваясь, пошел через луг к дороге: пробраться по уединенным тропинкам лесной чащи нечего было и думать.
Везде было так много воды, что мягкая глинистая почва представляла сплошную лужу. Маленькая речка, на которой стояла лесопильная мельница, сравнялась с берегами и с глухим шумом неслась по долине. На берегу стоял мельник с веселым лицом.
– Сегодня много хлеба упало на землю с дождем, господин Маркус, – радостно крикнул он помещику.
В открытых воротах его встретил Петер Грибель, лицо которого, тоже сияло от удовольствия.
– Теперь урожай картофеля будет хорош, – заявил он, указывая на влажные поля.