Маркус вдруг ощутил такую же злобу к этому „бродяге“, умевшему так нравиться женщинам, какую он питал к лесничему с его навязчивой гуманностью.
В следующую минуту у ворот уже никого не было: оба исчезли за стеной! Слышно было только, как судья стучал палкой по каменному полу сеней, очевидно, ему было трудно возвращаться в комнату одному.
Но никто не приходил к нему на помощь!
Его бедная жена сама лежала больная, а гувернантка была, вероятно, увлечена рисованием или интересной книгой…
Маркус вышел из засады и быстрыми шагами направился к дому.
8.
Судья уже взялся за ручку двери, как услышал за собой чьи-то шаги. Он выпрямился, на сколько мог, и старался откинуть голову, размышляя:
„Неужели парень вздумал преследовать меня под кровом моего собственного дома?“ – подумал он с некоторым беспокойством.
И в ту же минуту новый владелец усадьбы, едва сдерживая улыбку, очутился подле него и поспешил назвать свое имя.
Старый судья вдруг выпрямился во весь рост, как от электрического удара, сообщившего новую силу его одряхлевшим членам. И фигура его, действительно, приняла внушительный вид, хотя его поклон и светские манеры плохо гармонировали с многочисленными заплатами старого халата, болтавшегося на его тощем теле.