– Отъ титула я не имѣлъ права отказаться. Этикетъ не дозволяетъ его свѣтлости лечиться у доктора, неимѣющаго придворнаго званья, – сказалъ Брукъ съ иронической улыбкой.
При послѣднихъ словахъ, растроганная тетушка со слезами на глазахъ протянула къ нему руки и крѣпко обвила его шею руками, между тѣмъ какъ Флора отвернулась къ окну и до крови прокусила нижнюю губу, – такъ ей досадно было видѣть эту плаксивую старуху въ объятіяхъ своего жениха.
– Но, вѣдь, онъ уѣдетъ, дорогая тетушка, – сказала Генріетта почти шопотомъ.
– Да, онъ пойдетъ на встрѣчу своему счастію и своей славе, – отвѣчала добрая старушка, улыбаясь сквозь слезы.
– Я съ радостью останусь въ этомъ родномъ домѣ, зная что онъ счастливъ, любимъ и уважаемъ. Моя миссія и безъ того скоро кончится, другая заступитъ мое мѣсто.
Голосъ ея постепенно возвышался; она говорила съ серьозностью и глаза ея строго посмотрѣли на прекрасную невѣсту.
– Она, конечно, гораздо лучше и живѣе меня понимаетъ всю святость его высокаго призванія, а потому я и надѣюсь, что она съумѣетъ устроить для него такой семейный уголокъ, въ которомъ онъ будетъ вполнѣ отдыхать отъ всѣхъ житейскихъ заботъ и тревогъ.
– Все это прекрасно, дорогая г-жа Діаконусъ, и я тоже вполнѣ увѣрена, что Флора съ достоинствомъ исполнитъ роль молодой профессорши, – замѣтила президентша, видимо раздраженная словами старой пасторши. – Но для счастія въ семейной жизни необходимо устроить себѣ комфортабельное помѣщеніе, о чемъ я очень забочусь. Несколько часовъ тому назадъ у мена былъ разговоръ съ мебельнымъ фабрикантомъ, который рѣшительно отказался приготовить мебель къ Троицѣ, не смотря на то, что вещи были давно заказаны. Кромѣ того модистка тоже не можетъ окончить приданое раньше какъ къ Іюлю. Что прикажете дѣлать?
– Мы будемъ ждать! – сухо сказалъ Брукъ и взялъ со стола шляпу и тросточку, что-бъ положить ихъ на мѣсто.
Президентша слегка вздрогнула, на лицѣ ея отразилось чувство страха, но быстро овладѣвъ собою, она шутливо ударила доктора по плечу.