Флора бросилась къ нему съ распростертыми объятіями.
– Лео! – послышался тихій возгласъ.
Кети вздрогнула и прислушивалась съ замираніемъ сердца къ этому звуку. Неужели это, дѣйствительно, былъ голосъ Флоры? Могла-ли она говорить съ такою нѣжностью и ласкою? Молодой дѣвушкѣ хотѣлось тотчасъ-же запереть дверь, что-бы ничего не слышать и не видѣть, но она не находила въ себѣ силы для этого и неподвижно стояла, какъ прикованная къ одному мѣсту.
– Лео, погляди на меня! – продолжала говорить Флора, не получая никакого отвѣта отъ своего жениха.
– Къ чему такая холодность? Я вижу, что ты мужественно борешься съ своимъ чувствомъ любви, что-бъ показать свою жестокость, что-бъ наказать меня. А за что? За то, что я вчера, потерявъ всякое сознаніе, не знала, что дѣлала и что говорила? Лео, вспомни, что моя жизнь была въ опасности, я не могла успокоиться отъ волненія, а тутъ еще ты раздражилъ меня.
Кети невольно подняла голову; возлѣ нея стояла кухарка и улыбалась, слушая, какъ важная барышня просила прощенія у молодаго доктора. Появленіе этой женщины напомнило Кети о ея обязанностяхъ; она живо положила пирогъ на хрустальную тарелку, взяла ее въ руки и вышла въ сѣни.
Докторъ, отвернувшись отъ Флоры, молча стоялъ, неподвижно устремивъ глаза вдаль; какъ блѣдно было его чудное лицо, какъ крѣпко сжаты его губы, а между тѣмъ Флора такъ крѣпко прижалась къ нему, какъ вампиръ въ народныхъ сказаніяхъ.Услышавъ скрипъ отворившейся двери, Брукъ обернулся и взглядъ его встрѣтился съ глазами Кети, при чемъ онъ такъ вздрогнулъ, точно его застали въ преступленіи. Флора съ удивленіемъ посмотрѣла на него и сказала успокоительнымъ тономъ:
– Не пугайся, Лео, вѣдь, это только Кети!
Молодая дѣвушка быстро проскользнула въ комнату больной. Сердце ея сильно билось, когда она дрожащими руками поставила тарелку на столъ и потомъ, по просьбѣ Генріэтты, заманила веселыхъ птичекъ въ клѣтку и заперла за ними дверцу.
Въ эту минуту она замѣтила, что на бѣломъ пескѣ клѣтки лежало тоненькое золотое кольцо. Кети осторожно достала его, положила въ карманъ и собиралась выйти, что-бъ приготовить кофе. Между тѣмъ президентша съ важностью говорила о приданомъ Флоры и насчитывала тетушкѣ Діаконусъ все, что еще нужно было приготовить, какъ бы желая убѣдить старушку, что ея знаменитый племянникъ введетъ въ домъ нѣчто въ родѣ принцессы.