– Да, вотъ до чего мы дожили! – говорилъ Францъ, внося въ комнату дорожный чемоданъ Кети. – Хорошо было имъ жить на свѣтѣ, такъ нѣтъ, надо было искать лучшаго! Таковы времена, барышня! Каждому хочется всѣми правдами и неправдами денегъ побольше загребать, или безъ всякихъ трудовъ подбирать съ улицы червонцы.
– Хорошо тому, кто успѣлъ о себѣ позаботитъся! – продолжалъ Францъ, съ улыбкою похлопывая себя по боковому карману. – Честно зарабатывать денежки и постепенно откладывать про черный день – вотъ мое правило. Тогда только и можно спокойно спать. Кто не умѣетъ заниматься спекуляціями, тому лучше и не браться за нихъ. Вотъ нашъ совѣтникъ – тому и дѣла нѣтъ до всего случившагося: онъ крѣпко сидитъ на своемъ мѣстѣ, потому что у него умная голова, чутье хорошее.
– Онъ вчера только возвратился изъ Берлина; я встрѣтилъ его тысячныхъ рысаковъ, когда отвозилъ муку на товарную станцію. Про него можно сказать, что онъ молодецъ. Одинъ его геройскій видъ заставляетъ всѣхъ думать, что онъ командуетъ милліонами. На этотъ разъ его долго здѣсь не было, быть можетъ онъ, и вчера не собрался бы пріѣхать, если-бы въ замкѣ не праздновали сегодня дѣвичника.
Дѣвичникъ! Значитъ, послѣ завтра свадьба, послѣ которой молодые тотчасъ-же должны уѣхать? Все это Кети давно знала, а между тѣмъ ею овладѣлъ внезапный, болѣзненный испугъ, когда Францъ съ такимъ спокойствіемъ говорилъ о предстоящемъ событіи.
– Говорятъ, сегодня тамъ пиръ на весь міръ, – сказала Сусанна, наливая кофе въ золоченную чашку. – Вчера мнѣ говорилъ Антонъ, камердинеръ г-на совѣтника, что въ замокъ наѣхало столько гостей, что не знаютъ, куда ихъ всѣхъ помѣстить. Тамъ выстроили театръ и изъ города ожидаютъ цѣлую кучу барышенъ; а зелень для уборки залы такъ и таскаютъ возами.
На фабричныхъ часахъ пробило одинадцать, когда Кети медленно приближалась къ виллѣ. Въ то время, какъ она проходила мельничный дворъ, шумъ голосовъ съ фабрики еще доносился до нея, но какъ только маленькая калитка въ каменной стѣнѣ захлопнулась и нога Кети ступила на дорожку парка, ее охватила глубокая, торжественная тишина.
Францъ былъ правъ! Здѣсь каждый чувствовалъ, что сюда не проникаетъ непріятный шумъ мелкихъ торгашей, и всепоглощающія волны несчастія не смѣли касаться сокровищъ богача.
Вотъ, на право широко разстилалось чудное водяное зеркало, на поверхности когораго ясно отражалось осеннее, безоблачное небо; это былъ новый прудъ, вырытый въ такое короткое время, благодаря старанію не одной сотни рабочихъ рукъ и громаднымъ денежнымъ средствамъ. Бѣлоснеѣжные лебеди граціозно плавали по синеватой зыби, а возлѣ берега равномѣрно качалась пестрая украшенная лодка.
Когда Кети уѣхала, деревья парка не были еще въ полномъ цвѣту, а теперь всѣ аллеи и дорожки были скрыты отъ яркихъ солнечныхъ лучей густою тѣнью роскошныхъ, развѣсистыхъ деревъ, что придавало величественному парку таинственный, весьма заманчивый видъ.
Сколько людей требовалось, чтобы поддерживать въ немъ такой порядокъ и чистоту! Ни одного листочка не видно было на дорожкахъ, ни одна травка не смѣла уклоняться отъ предписанной линіи, ни одинъ завядшій цвѣтокъ не висѣлъ на вѣткахъ.