Съ этими словами онъ осушилъ еще стаканъ краснаго вина.
– Прошу извинить меня, дорогія гостьи, – сказалъ онъ удаляясь. – Но я чувствую сильную головную боль, которую быстро излѣчиваю хорошимъ, бургунскимъ виномъ.
Затѣмъ совѣтникъ снова подошелъ къ буфетному столу, откупорилъ бутылку сладкаго вина и, наполнивъ нѣсколько хрустальныхъ бокаловъ, сказалъ, обращаясь къ дамамъ:
– Прошу васъ выпить со мною за успѣхъ нашего вечерняго спектакля. – Да здравствуетъ виновница сегодняшняго торжества! Выпьемте за молодость, за красоту и за веселую жизнь, которая ни къ кому изъ насъ не относится враждебно!
Бокалы громко зазвенѣли и президентша съ тихимъ смѣхомъ покачала головою.
Между тѣмъ Кети невольно углубилась въ оконную нишу и молча стояла за кресломъ больной сестры. Она съ болью въ сердцѣ замѣтила, какъ при безтактномъ тостѣ, провозглашенномъ Морицомъ, глаза Генріетты сдѣлались влажны; ей тяжело было смотрѣть на веселящихся счастливцевъ, тогда какъ для нея жизнь была мучительною пыткою.
Кети не взяла стакана, и опекунъ также не предлагалъ ей; она серьезно взглянула на оживленныя черты совѣтника и тотчасъ замѣтила, что сильная буря волновала все его существо: глаза его безцѣльно блуждали, губы конвульсивно подергивались и голосъ звучалъ напряженною веселостью.
Казалось, будто онъ вдругъ почувствовалъ на себѣ этотъ строгій взглядъ и, поспѣшно посмотрѣвъ на оконную нишу, совѣтникъ стремительно поставилъ стаканъ на столъ и провелъ обѣими руками по волосамъ, точно къ головной боли присоединилось еще легкое головокруженіе.
XXIV.
Вечеромъ шумъ дѣвичника увеличился до невыносимости; съ шести часовъ начали съѣзжаться аристократическія семейства изъ сосѣднихъ имѣній, и всѣмъ гостямъ отведены были комнаты въ нижнемъ этажѣ. Изъ города привозили цѣлые коробы съ театральными костюмами, такъ какъ актрисы должны были костюмироваться въ виллѣ. Парикмахеры и портнихи поминутно пробѣгали по корридорамъ, а въ большую залу все еще не переставали вносить громадныя померанцовыя деревья и различные сорта пальмъ.