– Нѣтъ, Кети, благодарю тебя, – возразилъ онъ ласковымъ тономъ, обращая свои влажные глаза на стройную фигуру молодой дѣвушки. – Впрочемъ напрасно было бы посылать за Брукомъ; онъ такъ занятъ постоянной практикой, что и послѣ завтра его придется вести къ вѣнцу отъ постели какого-нибудь больнаго.
Насмѣшливая улыбка скользнула по его губамъ.
– Самое лучшее лекарство – это мой прохладный, винный погребъ, – продолжалъ совѣтникъ, – я тотчасъ-же отправлюсь туда и займусь выборомъ самыхъ лучшихъ винъ для нашего ужина; холодный, свѣжій воздухъ благотворно подѣйствуетъ на мою голову.
Кети ничего не отвѣчала; она крѣпко завязала ленты своей шляпки и спустилась съ лѣстницы.
– А ты вѣроятно собралась идти на мельницу? – спросилъ онъ небрежно какъ бы мимоходомъ, но Кети все таки показалось, что при этомъ простомъ вопросѣ дыханіе остановилось въ его груди.
Отвѣтивъ утвердительнымъ наклоненіемъ головы, она спокойно пошла черезъ площадку и обернувшись увидѣла, какъ совѣтникъ быстрыми, невѣрными шагами направился къ башнѣ; онъ вѣроятно сильнѣе страдалъ, чѣмъ показывалъ!
При этой мысли, Кети содрогнулась и всѣмъ ея существомъ овладѣло непонятное чувство страха. Больной человѣкъ, страдая сильнымъ головокруженіемъ, одинъ въ страшномъ погребу! Въ головѣ Кети моментально мелькнула та ужасная мысль, которая однажды испугала ее въ виду развалинъ.
– Прошу тебя, Морицъ, будь остороженъ съ огнемъ въ этомъ страшномъ подвалѣ! – крикнула она ему вслѣдъ.
Былъ-ли онъ слишкомъ углубленъ въ свои мысли, или же нервы его были раздражены до послѣдней крайности, но, услышавъ слова Кети, онъ взрогнулъ, точно въ него выстрѣлили.
– Что ты хочешь этимъ сказать? – возразилъ онъ хриплымъ голосомъ. – Что у тебя за странныя идеи! – прибавилъ онъ, разразившись громкимъ хохотомъ, и затѣмъ исчезъ въ густой аллеѣ парка.