– Не спорю, что мое мнѣніе было высказано немножко смѣло; можетъ быть, из благодарности къ нѣкоторымъ удовольствіямъ, доставляемымъ мнѣ Морицемъ, я не была бы въ правѣ говорить съ такою откровенностью; – она презрительно пожала плечами, – но я врагъ всякихъ прикрасъ и чувствую себя глубоко возмущенной. Изъ-за него моя сестра Генріэтта будетъ теперь нищею, а Кети… будь увѣренъ, что изъ всего громаднаго капитала ей не осталось ни одного гроша.
– Тѣмъ лучше! – едва слышно прошепталъ докторъ и слегка улыбнулся.
– Тѣмъ лучше? – повторила Флора съ изумленіемъ, и съ притворнымъ смѣхомъ всплеснула руками.
– Я конечно никогда не чувствовала особой симпатіи къ нашей младшей сестрѣ, но чѣмъ могла она заслужить такую ненависть съ твоей стороны, что ты даже радуешься ея несчастію?
Докторъ видимо боролся съ внутреннимъ волненіемъ, онъ крѣпко прикусилъ нижнюю губу и прислонилъ голову къ оконному стеклу.
– Правда, что положеніе Кети не такъ отчаянно: у нея остается еще мельница, которая все таки стоитъ не мало денегъ; но бѣдная Генріэтта, ее очень жаль! – продолжала Флора послѣ короткой паузы. – Кети можетъ переселиться въ мое убѣжище, когда здѣсь все перевернется вверхъ дномъ, и для нашей бѣдной страдалицы я не желала-бы лучшаго пріюта; онѣ такъ любятъ другъ друга, что вѣрно, проживутъ въ мирѣ и согласіи. Впрочемъ дѣлать больше нечего. Бабушкѣ не изъ чего будетъ содержать Генріэтту, а я, конечно, не позволю себѣ навязать тебѣ на шею больную сестру.
Съ этими словами она ласково взяла его за руку и взглянула на него съ обворожительною нѣжностью.
– Не могу сказать тебѣ, Лео, съ какимъ нетерпѣніемъ я жду той минуты, когда мы завтра сядемъ съ тобой въ карету и далеко умчимся отъ всѣхъ этихъ дрязгъ и непріятностей.
Брукъ поспѣшно вырвалъ руку и съ такимъ укоромъ посмотрѣлъ на свою невѣсту, что дрожь пробѣжала по ея тѣлу.
– Неужели ты въ самомъ дѣлѣ, рѣшаешься покинуть своихъ бѣдныхъ родныхъ въ минуту самаго ужаснаго несчастія? – вскричалъ онъ внѣ себя. – Поѣзжай, куда хочешь – я остаюсь.