– Нѣтъ, Кети! – возразилъ онъ громко. – Наша разлука не можетъ быть вѣчною, я не хочу серьезно принимать вашихъ словъ, я не нуждаюсь въ сестрѣ! Неужели вы думаете, что человѣкъ можетъ всю свою жизнь довольствоваться дружескими письмами, когда его душа жаждетъ живаго слова изъ устъ любимой женщины? Впрочемъ, объ этомъ я еще не хотѣлъ говорить съ вами сегодня. Я не въ правѣ безпокоить васъ своими объясненіями въ ту минуту, когда вы потрясены такимъ сильнымъ горемъ. Только объ одномъ хотѣлъ я поговорить съ вами. Сегодня вы имѣли непріятное свиданіе въ той комнатѣ, изъ которой вышли въ сильномъ волненіи. По всей вѣроятности вамъ сообщили о случившемся, постаравшись очернить меня въ вашихъ глазахъ, – не возражайте я прочелъ это на вашемъ лицѣ. А послѣ, когда вы, изъ любви къ Генріэттѣ, обѣщали быть для меня только сестрою, тогда я увидѣлъ какъ сильно подѣйствовали на васъ эти гнусныя, злыя клеветы. Я утѣшаю себя, конечно, что это не надолго, вы скоро убѣдитесь въ моемъ искреннемъ чувствѣ. Дорогая Кети, я былъ въ тотъ роковой день въ моемъ саду, я видѣлъ, какъ молодая дѣвушка, прислонившись къ стволу большаго тополя, горько плакала.
Кети сдѣлала порывистое движеніе, и чуть не скрылась въ темной аллеѣ парка, однако Брукъ успѣлъ удержать ее за руку и сказалъ:
– Выслушайте меня, дорогая Кети; когда я увидѣлъ васъ въ первый разъ, то почувствовалъ какъ сильно забилось мое сердце. Вы открыли мнѣ глаза, вы сами того не зная вразумили меня, что я буду клятвопреступникомъ, если вступлю въ ненавистный для мнѣ бракъ. Вѣдь я люблю васъ, Кети! Радость моя была безгранична, когда я увидѣлъ васъ у калитки нашего сада, я понялъ, что вы искали не тетушкино окно, – съ этими словами онъ притянулъ ея руку къ своимъ губамъ, между тѣмъ какъ взволнованная, молодая дѣвушка не была въ силахъ произнести ни однаго звука.
– Я ни въ чемъ не смѣю упрекать мою бывшую невѣсту. Я самъ виноватъ что не съумѣлъ во время порвать съ нею сношенія, когда увидѣлъ, что избранная мною женщина прекрасна только наружностью, а на дѣлѣ оказалась пустою и ничтожною; стыдно сознаться, что я убѣдился въ томъ съ первой недѣли моего обрученія.
Въ сущности эта женщина была не ничтожествомъ, она только мучила его своимъ дьявольскимъ характеромъ. Любимымъ ея занятіемъ были низкія клеветы. Вѣдь Брукъ самъ признался ей въ любви къ ея младшей сестрѣ, но ей и тутъ нужно было затѣять новую интригу. Она съумѣла обмануть Кети, съумѣла хитростью продать ей фальшивое кольцо и вырвать изъ устъ сестры честное слово въ томъ, что она никогда не допуститъ до себя Брука, даже въ томъ случаѣ если онъ пожелаетъ сдѣлаться ея мужемъ.
Глаза молодой дѣвушки съ отчаяніемъ блуждали по звѣздному небу. Она знала, что Флора ни за что не возвратитъ ей даннаго слова; знала, что весь свѣтъ не замедлитъ осудить какъ ее, такъ и Брука, потому что никто не могъ знать подробностей этого дѣла. Не нужно было тоже забывать о краснорѣчіи Флоры, ей не многаго стоило, что-бы убѣдить публику въ дерзости младшей сестры, отбившей у нея жениха. И если душа усопшей сестры смотрѣла теперь на землю; то она видѣла, какъ счастіе любимаго человѣка разбивалось въ мелкія дребезги.
– Зачѣмъ-же вы молчите, Кети? Неужели вы упрекаете меня за то, что я рѣшился сегодня вылить передъ вами мое сердце? – снова началъ Брукъ. – Въ такомъ случаѣ я не стану больше настаивать на отвѣтѣ.
– Весьма понятно, что мои просьбы встрѣтятъ сильную борьбу въ вашемъ сердцѣ, наполненномъ тяжелыми сомнѣніями; но я во что бы то ни стало, достигну исполненія своего желания; я буду наконецъ счастливъ. Я ухожу и даю вамъ время испытать себя, а главное хоть немного забыть глубокую скорбь, которая въ настоящее время поглощаетъ всѣ ваши мысли и чувства. Пройдетъ нѣсколько времени и я опять вернусь, а теперь позвольте проводить васъ на мельницу, дайте мнѣ вашу руку! Вамъ нечего бояться, вы можете также спокойно присоединиться ко мнѣ и моей тетушкѣ, когда мы отправимся въ Лейпцигъ.
– Я не возвращусь больше въ Саксонію, – сказала Кети, спокойно взявъ Брука подъ руку.
По членамъ молодой дѣвушки разлилось чувство оцѣпенѣнія и голосъ ея звучалъ непривычною холодностію.