Сказавъ это она подошла къ молодой дѣвушкѣ, дѣлая видъ что желаетъ обнять ее, но та поклонилась такъ низко и церемонно, точно она въ первый разъ стояла передъ гордою тещею своего отца. Опытный взглядъ сейчасъ угадалъ бы въ этомъ движеніи уклоненіе отъ ласкъ президентши, она-же видимо приняла это за изъявленіе почтенія, и опустивъ протянутыя руки, молча поцѣловала ее въ лобъ.
– Неужели ты одна пріѣхала? – спросила президентша, невольно смотря на дверь, какъ бы боясь увидѣть еще какую нибудь непрошенную гостью.
– Совершенно одна. Я хотѣла самостоятельно попробовать свои крылышки и получила на то позволеніе отъ моей воспитательницы, – отвѣтила Кети и какъ бы безсознательно провела пальцами по тому мѣсту, до котораго пожилая дама коснулась своими холодными губами.
– Охотно вѣрю тебѣ; это совершенно въ правилахъ старой Лукасъ, – сказала президентша слегка насмѣшливымъ тономъ. – Она также любила самостоятельность; твой добрый папа немного избаловалъ ее. Она всегда дѣлала, что ей вздумается, конечно только то, что не выходило изъ границъ приличія.
– Все, что она дѣлала – было разумно; по этой причинѣ папаша и поручилъ ей воспитаніе своей младшей дочери, – добавила Кети съ веселою безпечностью, что было совершенно въ ея характерѣ, но это прямодушіе и увѣренность не произвели пріятнаго впечатлѣнія.
Президентша слегка пожала плечами.
– Милая Кети, твой папа, вѣроятно, всегда желалъ твоего блага и я никогда не осмѣливалась осуждать его распоряженія. Но въ душе онъ былъ аристократъ, строго исполнявшій свѣтскія приличія и, не знаю, понравилось-ли бы ему, еслибъ ты такъ неожиданно и нецеремонно порхнула къ нему въ домъ?
– Кто знаетъ? – возразила Кети. – Папа зналъ какая у него дочка. Кровь мельника неудержимо выказывается, этого избѣжать невозможно.
Совѣтникъ немного растерялся при этихъ словахъ, кашлянулъ и принялся разглаживать свои усы, между тѣмъ президентша стояла какъ окаменѣлая отъ испуга и пріняла такой видъ, точно неожиданный порывъ вѣтра пахнулъ ей прямо въ лицо; Флора-же громко разсмѣялась.
– Да, мельники вообще любятъ путешествовать, – воскликнула она. – Подумай, бабушка, какой фуроръ произведетъ наша младшая сестра на званомъ вечерѣ у Морица. – И прищурившись она посмотрѣла на важную даму, успѣвшую снова овладѣть полнымъ хладнокровіемъ.