Дѣвица Гизе съ видимымъ удовольствіемъ слушала разговоръ сестеръ и при послѣднихъ словахъ Кети вышла изъ залы только потому, что въ гостинную вошелъ ея отецъ и надобно было пойдти съ нимъ поздороваться. Совѣтникъ также торопливо вышелъ вслѣдъ за нею.
Флора снова подошла къ роялю и стала перелистывать нотную тетрадь; Кети не трудно было замѣтить, какъ грудь сестры порывисто подымалась, а руки нервно дрожали; ей было даже досадно, что она согласилась съиграть свое произведеніе въ кругу этого небольшаго общества.
– Тебѣ, вѣроятно, наговорили много комплиментовъ? – спросила она, порывисто сложивъ тетрадь и посмотрѣвъ прямо въ глаза сестрѣ.
– Кто-же? – возразила Кети. – Мои учителя очень скупы на похвалу, а больше никто не знаетъ о моихъ произведеніяхъ; я думаю, ты сама видишь, что тутъ нѣтъ имени композитора.
– Но, скажи пожалуйста, раскупается-ли эта пьеска? Что-жь ты молчишь? Она выдержала нѣсколько изданій.
– Да.
Флора бросила ноты на рояль.
– Это возмутительно, что къ такой краснощекой дѣвочкѣ, слава является во снѣ, тогда какъ другіе должны бороться изо всѣхъ силъ и часто погибаютъ раньше, чѣмъ успѣютъ прославиться, – сказала она съ горечью и скрестила руки на груди. – Впрочемъ, стоитъ-ли говорить объ этомъ? – продолжала она, снова остановившись передъ сестрою. – Самая блестящая ракета безследно исчезаетъ въ воздухѣ; ее только и видно пока она летитъ, тогда какъ бурные потоки волкана постоянно клокочатъ въ нѣдрахъ земли и каждый человѣкъ долженъ бояться его изверженія. Теперь въ семействѣ Монгольдъ[8] будутъ двѣ знаменитости. Посмотримъ, Кети, кто изъ насъ двоихъ сдѣлаетъ самую блестящую карьеру…
– Конечно, не я, – воскликнула Кети, поправляя свои локоны, – я вообще избѣгаю выступать на арену, хотя имѣю страстное желаніе усовершенствоваться въ музыкѣ. Словами невозможно выразить то чувство, когда видишь что твоя игра трогаетъ и волнуетъ сердца другихъ, это для меня дороже всего на свѣтѣ. Но жить только для этого одного?… Нѣтъ, мы, женщины, имѣемъ столько счастья и дѣла въ домашней жизни, что одна слава не можетъ удовлетворить насъ.
– То-то есть, теперь мы видимъ главную цѣль твоего домашняго воспитанія! Чего такъ долго добивалась твоя Лукасъ, того хочется и тебѣ, то есть выйдти замужъ! – сказала Флора, принужденно смѣясь.