Съ этими словами онъ вышелъ, что бы послать за требуемымъ врачомъ.
– Кому изъ васъ пришла въ голову глупая мысль: отнести сюда Генріэтту? – сердито спросила президентша, какъ только дверь затворилась за Брукомъ.
– Тутъ виновата одна Кети, – возразила Флора съ досадою. – Теперь по ея милости придется просиживать цѣлые дни въ этой старой хижинѣ!
– И какой смыслъ, положить бѣдное созданіе прямо противъ этой чудовищной печи? Къ тому же эти рожи на стѣнахъ, которыя и здоровому человѣку внушаютъ страхъ.
За тѣмъ пожилая дама повернулась и осмотрѣла кровать.
– Постель еще сносна, бѣлье чисто и довольно тонко, но я все таки пришлю сюда стеганое, шелковое одѣяло Генріэтты. Не мѣшаетъ тоже принести мягкое кресло для медицинскаго совѣтника и перемѣнить умывальникъ. Это простой фаянсъ! – замѣтила она, едва дотрогиваясь до опрятной посуды. – Боже, какая обстановка у этихъ людей! и они не тяготятся этимъ. – Не желаешь-ли ты чего нибудь, дитя мое? – прервала она себя и приблизилась къ больной.
Генріэтта слегка приподняла голову и осмотрѣлась вокругъ, но скоро опять закрыла глаза и оттолкнула бабушкину руку, собиравшуюся приласкать ее.
– Упряма, какъ всегда! – замѣтила президентша и сѣла на стулъ возлѣ кровати.
Медицинскій совѣтннкъ Беръ не долго заставилъ себя ждать; но былъ чрезвычайно озадаченъ видѣть свою старую подругу въ маленкомъ домикѣ возлѣ рѣчки, пока ему не разсказали о случившейся катастрофѣ.
Это былъ красивый старикъ, съ весьма сдержанными манерами, но гордый и надменный во всѣхъ своихъ движеніяхъ. Онъ былъ лейбъ медикомъ герцога, получилъ за свои заслуги дворянство, множество орденовъ, брильянтовъ и золотую табакерку.