– Такъ ты думаешь, что я способна присутствовать при бабушкиномъ вечернемъ засѣданіи, слушать ихъ сплетни и смотрѣть, какъ они вяжутъ чулки и свивальники для бѣдныхъ дѣтей? – отвѣтила она немного разсердившись.

– Но тамъ есть и мужчины, Флора.

– Точно они меньше занимаются сплетнями, не смотря на свои чины и эполеты!

– Ты не въ духѣ, дорогая моя, – сказалъ Ремеръ, слегка засмѣявшись, усаживаясь въ кресло.

Флора рѣзкимъ движеніемъ откинула голову назадъ и еще крѣпче скрестила руки на груди.

– Морицъ, – сказала она задыхаясь, какъ бы борясь съ собою, – скажи мнѣ правду – говорятъ мельникъ умеръ подъ ножомъ Брука?

Ремеръ вскочилъ.

– Что-за идея! Для васъ, женщинъ, ни одно несчастіе не кажется довольно чернымъ.

– Морицъ, прошу тебя говорить поделикатнѣе, – прервала его Флора, съ гордымъ наклоненіемъ головы.

– Я, конечно, питаю полное уваженіе къ твоей личности и отдаю должную дань твоему уму, но развѣ ты поступаешь лучше другихъ?