Президентша взглянула на своего друга и испугалась, увидѣвъ его вытянутое и удивленное лицо.
– Господи, да вѣдь это домашній орденъ герцога, – вскричалъ онъ, хватая ящичекъ; – какимъ образомъ онъ могъ сюда попасть.
– Очень странно! – сказала президентша, краснѣя отъ удивленія и разсматривая содержаніе ящика. – Я совершенно не знакома съ этимъ орденомъ, вѣроятно Брукъ получилъ его въ послѣднюю свою поѣздку.
– Напрасно вы это думаете, – сердито возразилъ медикъ. – Этотъ орденъ дается только за особенныя заслуги, оказанныя при дворѣ герцога. Какимъ-же образомъ могъ его получить Брукъ? Это невозможно! – говорилъ онъ, потирая лобъ правою рукою, на которой блестѣли бриліанты герцогскихъ подарковъ.
– Какъ бы мнѣ узнать причину появленія этого ордена здѣсь на столѣ? Сколько высокопоставленныхъ людей годами добиваются получить его, а онъ лежитъ въ этомъ мизерномъ кабинетѣ, брошенный безъ всякаго вниманія. И этому недорослю, такъ ужасно скомпрометировавшему себя въ послѣднее время, жалуютъ на шею такой орденъ, и никому неизвѣстно за какія заслуги.
Сказавъ это, медикъ вскочилъ и прошелся по комнатѣ. Гордая президентша, всегда умѣвшая сохранить хладнокровіе нѣсколько растерялась и слѣдила за нимъ боязливымъ взглядомъ.
– Я полагаю, что этотъ орденъ не имѣетъ связи съ профессіей Брука, – проговорила она запинаясь, – какимъ образомъ онъ могъ попасть ко двору?
Лейбъ Медикъ остановился и принужденно захохоталъ.
– Вы говорите о томъ, дорогая моя, что никогда не могло придти ко мнѣ въ голову, потому что это – немыслимо. Въ самомъ дѣлѣ, иначе ничего не остается, какъ придти къ убѣжденію, что невѣжеству и шарлатанству отдаются преимущества, а серьезныя познанія, долголѣтняя опытность и истинныя заслуги попираются ногами. Нѣтъ, до этого еще далеко! – сказалъ онъ, барабаня пальцами по стеклу. – Богъ знаетъ, чѣмъ онъ могъ заслужить такую милость. Вѣдь онъ цѣлую недѣлю былъ въ отсутствіи, и ни кто не зналъ куда онъ поѣхалъ. Какъ знать какія у него связи за границей? Такія тихони, никогда ни слова не говорящія о своей профессіи, имѣютъ на то свои причины. Въ нашей докторской практикѣ многое встрѣчается, за что честный человѣкъ и не возьмется. Впрочемъ, я молчу, не въ моей привычкѣ вмѣшиваться въ постороннія дѣла.
Потомъ онъ снова сѣлъ къ письменному столу и написалъ рецептъ, не переставая бросать злобныхъ взглядовъ на роковой ящичекъ.