— Чудовище нас караулит, — сказал Лессельс. — Мы должны были знать это, судя по его адскому запаху. Ночью попытаемся бежать. Хуже всего то, что чудовище наступило на мое ружье и согнуло его ствол, а ваше валяется в долине. Плохое положение! Лучше всего вам заснуть. Я буду караулить. Ночью же, повторяю, мы попробуем бежать.
Я лег и скоро крепко заснул. Мне кажется, ужас совершенно истощил меня.
Вероятно, прошло несколько часов раньше, чем Лессельс разбудил меня.
— Пойдите, посмотрите, — сказал он. — Страшилище играет, как котенок.
Я пошел за ним к выходу из пещеры; огромное, отвратительное создание приникло к дороге и ползало взад и вперед; казалось, будто это движение доставляло ему удовольствие. А между тем, его алчные глаза наблюдали за нами.
— Это хитрое животное, — заметил Лессельс. — Смотрите, с каждым движением, оно понемногу приближается к нам. Назад, скорее! По глазам страшилища я вижу, что оно сейчас прыгнет.
Мы отшатнулись от входа в пещеру как раз в то мгновение, когда животное бросилось к нам. Я думаю, этим прыжком оно оставило позади себя около шестидесяти футов.
— Если бы только у меня было ружье, — простонал Лессельс. — Одна разрывная нуля не могла повредить ему, но двадцать, вероятно, подействовали-бы. Что за страшное создание! Величиной оно с полдюжины слонов, а ловкостью и жестокостью напоминает кошку.
До темноты мы наблюдали за прыжками зверя и заметили, что полные дьявольской сообразительности глаза, страшилища не отрывались от нашей пещеры.
Вдруг Лессельс вздрогнул.