— Я хочу целовать ноженьки и рученьки твои, — лепетала Варвара, — хочу выплакать перед тобою свои кровавые слезы. Боженька, до чего ж они поганые, до чего ж они лукавые! Чтоб им и до завтра не дожить! Чтоб им не дождаться от детей радости! Чтоб их чума задушила! Чтоб они сгорели, — так они бедную вдову обижают! Чтоб пали на них вдовьи да сиротские слезы кровавые!
Громко разрыдалась Варвара.
— Говори, Варвара, чего тебе надо, — добивался Стрибог.
— Чего мне надо? — хныкала Варвара. — Не знаете, чего бедной вдове надо? Надо ей лопату да могилу; пусть идет в сырую землю гнить, чем так мучиться на белом свете. Не имею я счастья-доленьки, не слышу ни от кого слова доброго. Лучше бы мне и на свет не родиться. Зачем только боги меня на свет пустили!
Хоть и божок, но и у него терпение лопнуло:
— Говори ж, наконец, чего надобно?
— Я хочу, — продолжала Варвара, — чтоб боженьки меня выслушали, чтоб взглянули на меня, бедную вдову, чтоб видели мои горькие слезы. Я хочу пожаловаться тебе, всемилостивейший мой Стрибоженька. Дай тебе господь счастливую долюшку в делах твоих! Дай господи, чтобы не ведал ты ни горя, ни беды! Дай господи, чтобы ты стал у нас самым старшим богом!
— Опомнись, Варвара! Видишь, сколько людей ждет, чтобы предстать предо мной, — начал было Стрибог, но Варвара перебила его.
— Разве это люди? — закричала она. — Да это собаки, а не люди. Что я говорю — собаки. Хуже собак! Лучше-б меня холера забрала, чем мне жить среди таких собак. Зачем вам рассказывать, пресветлый Стрибоженька, вы же и так все ведаете. А хуже всех вот эта Параска, чтоб ей ослепнуть и онеметь! Как она меня, сука, заела, моченьки моей нет! Гром бы ее разразил!
— Говори, чего ты хочешь? — загремел Стрибог. Но Варвара его не слушала.