И он догадался, на меня показывает пальцем, а панку говорит:
— Поглядите, — говорит, — пане, как я мучаюсь с этими людьми. Как настанет базарный день, так не запираются двери за ними. А это все потому, — говорит, — что в табулу им всего ближе — первая дверь в сенях.
А потом уже и ко мне обратился.
— Иди, — говорит, — человече, спрашивай у того, кто тебе контракт писал. Если налог внесен, то уж как-нибудь будет оформлено.
Поклонился я, поблагодарил за совет и иду. Хоть на сердце тяжко, но мысленно сам себя утешаю: «Может, это и правда. Адвокат должен сказать. Ему же заплачено. Отсюда недалеко. Пойду!»
Наученный горьким опытом, дверь в канцелярию адвоката открываю уже потихоньку. Скрипит, как надломленная сухая ветка в бурю. Не успел еще открыть ее и наполовину, как уж из этой щели выглядывает на меня сам адвокат. Поморщился, как середа на пятницу. А потом, господи, как дернет дверь к себе! Чуть-чуть не треснулся я носом об пол. Некому и жаловаться, потому что в чужом доме и щепка бьет. А он бранит и базарный день, и мужиков, что не могут научиться двери открывать.
Подождал, пока уймется, и говорю ему о причине своего посещения. Где там! Крутит носом, как чорт от ладана! Скачет передо мной, как воробышек, аж брюшко трясется. Не то просит, не то лает.
— Люди добрые, смилуйтесь! Да у меня базарный день! Где ж мне взять время разыскивать теперь бумаги? Раз вы у меня составляли договор, то он не пропадет.
И отсюда вышел я, как пришибленный. Но теперь подступает уже мне злость под сердце. «Чорт тебя побери! — думаю. — Теперь уж я знаю, почему иногда мужик по-свински поступает. Вот как нападет на него одна беда за другой, то он вцепится и в невинного человека. Вот и сегодня. Если б так на упрямого, который хотел бы настоять на своем, то заработал бы он четыре неприятности. Во-первых, выматерил бы тех двух попиков; во-вторых, поссорился бы с господином Гнатковским; в-третьих, отлаял бы чиновника; и в-четвертых, выругал бы адвоката. Наверняка какая-нибудь неприятность довела бы до ареста».
А чья ж тут вина? Ничья, только мужикова, потому что он клейменый. У тебя нет клейма ни на рогах, ни на ушах, но ты носишь клеймо на своей одеже. Твоя одежа кричит каждому, что ты мужик. А мужиков на свете очень много, не будешь с каждым нянчиться.