— Ну, вот и я, — воскликнул он, здороваясь весело и добродушно, — ты, чай, поэт-солдат, меня бранил уже, что я до сих пор не был у тебя.
— Бранить — не бранил, Дмитрий Дмитриевич, но подивиться — подивился.
— Будь философом, друг, на всё смотри в оба и ничему не удивляйся. Иначе всю жизнь придется истратить на одно удивление.
Увидав мою тетрадь, испещренную красными крестами он спросил меня:
— А это что такое?
Я рассказал ему историю похождения тетради и пожаловался на цензуру. Он усмехнулся и с пафосом продекламировал:
На нашу мудрую цензуру
Напрасно сердишься ты сдуру:
Между товарищей, как воин,
Ты отличаешься стихами,