— Ну, вот, — обратился я к Курочкину, — Дмитрий Дмитриевич был так любезен, что ответил вам за меня.
— Нет, не отвиливайте, поэт Мартьянов, — настаивал Курочкин, — не угодно ли вам сказать нам свое что-нибудь.
— Да говори же, — пристал и Минаев, — ну, говори за мной…
— Отстаньте, Дмитрий Дмитриевич, — я обратился к нему с досадой и, подумав немного, сказал:
Что слава? Это — фимиам.
Благоуханный, нежный, сладкий,
Людьми преподносимый вам,
Поэт-сатирик гадкий.
— Браво! — захлопал в ладони Курочкин, — что, кум, нарезался?…
— Молодец, поэт-солдат, — раскатился громким смехом Минаев, — благодарю, не ожидал!.. да ты не без зубов, волк армейский!