— И так, во всём? — спросил я его, чтобы поддержать разговор.
— Во всём, без исключения.
— Даже в жертвах Бахусу?
— Еще бы! Да знаете ли вы, что сказал обо мне Митька Минаев? Он сказал:
«Ну, что мы пьем!.. хоть много пьем и часто, —
Графин, другой, — и баста!
Нас перепьет всех автор «Поросенка»:
Он в день пьет — полбочонка!»
Когда положительно выяснилось, что прикомандирование мое в настоящее время состояться не может, я, скрепя сердце, стал собираться к отъезду. Сделал прощальные визиты П. К. Менькову, Н. А. Некрасову и А. А. Краевскому, был у Н. С. и В. С. Курочкиных и Д. Д. Минаева и посетил А. П. Швабе. Везде я был принят очень радушно; все сожалели, что я не мог пристроиться в Петербурге и пожелали мне счастливого пути. У Минаева я обедал. Когда я рассказал ему о встрече с Н. В. Успенским и его отзывах о «братьях писателях», Дмитрий Дмитриевич отозвался так:
Нам истинных глупцов не отыскать никак,