— Пропала, батюшка.
— Пропала? Как так? Давно ли?
— В стрелецкие бунты, отец мой.
— В бунты? Да кто тебе сказал, что были бунты?
— Слухом земля полнится! Да вот и соседа нашего стрельцы ограбили.
— Врешь ты! Не смей этого болтать. Бунта никакого не было. Не только говорить, и думать об этом не велено, а не то в Тайном приказе язык отрежут.
— Виновата, батюшка! Мне и невдомек, что бунтов не было. Мое дело женское.
— То-то женское. У бабы волос длинен, да ум короток, а язык и волосов длиннее!
— Длиннее, батюшка, длиннее! Как твоей милости угодно.
— А подана ли челобитная о пропаже?