— Что с тобой сделалась, Наталья Петровна?
— Ничего… мне показалось, что за этим деревом… Какая сильная молния!.. Я испугалась молнии.
— Как! Ты мне говорила, что вовсе не боишься грозы.
— Это правда! Я не знаю, отчего я в этот раз так испугалась. Скоро пойдет дождь: не пора ли нам домой, Василий Петрович?
— Мы в полчаса успеем дойти до дому. Туча тянется к западу и, вероятно, пойдет стороной.
— Солнце уж закатилось.
— О! нет еще; его заслонило густое облако.
— Нам надобно будет идти по берегу, мимо этого бора. Хоть я и не верю тому, что рассказывала твоя тетушка, однако ж… я боюсь, чтобы матушка не стала об нас беспокоиться.
— Мы еще так мало гуляли. Отчего сегодня ты так домой торопишься? Матушка знает, что мы всегда долго гуляем и что тебе опасаться нечего, когда брат тебя провожает. Ты помнишь, что она, отпуская тебя в первый раз гулять со мною, назвала меня в шутку своим сыном и сказала: смотри же, береги сестрицу! Скажи, Наталья Петровна, как думает обо мне твоя матушка?
— К чему об этом спрашивать? Ты сам знаешь, что ты для нее сделал.