— Не пойдет, так вытащим! Князь тьмы не исхитит его из рук наших. Поспешу за Яузу. Прощай!
— Отпусти мне, окаянному, сегодняшние прегрешения мои пред тобою!
С этими словами князь, сложив на грудь крестообразно руки, закрыл глаза и смиренно наклонился пред Никитою.
— Отпускаю и разрешаю! — сказал Никита, благословив князя.
Хованский поцеловал у него руку и, пожелав ему успеха в подвиге, проводил его до ворот.
— А мне приходить завтра на площадь? — спросил Хованский.
— Нет! С солнечного восхода начни молиться, да победим врагов наших, и пребудь в молитве и посте до тех пор, пока я не возвещу тебе победы.
Сказав это, Никита надвинул на лицо шапку и вышел за ворота, а князь возвратился в свои комнаты.
III
На площадь всяк идет для дела и без дела; Нахлынули; вся площадь закипела. Народ толпился и жужжал Перед ораторским амвоном. Знак подан. Начинай! Рой шумный замолчал, И ритор возвестил высокопарным тоном… Б а т ю ш к о в.