— Провал бы взял эту старую ведьму! — проворчал Мироныч, стараясь поднять Наталью с земли. — Ах, Господи! Да она совсем не дышит! Уж не умерла ли? Коли вместо живой принесем к боярину покойницу, да он нас со света сгонит. Ахти, беда какая!
— Потащим ее скорее, Мироныч! — сказал Ванька. — Вон кто-то едет в одноколке. Пожалуй, подумает, что мы ее уходили!
— Что вы делаете тут, бездельники? — закричал Бурмистров, остановив на всем скаку свою лошадь.
— Не твое дело, господин честной! — отвечал Мироныч. — Мы холопы боярина Милославского и знаем, что делаем. Бери ее за ноги, Ванька. Потащим!
— Не тронь! — закричал Василий, соскочив с одноколки и выхватив из-за пояса пистолет.
Мироныч и Ванька остолбенели от страха и вытаращили глаза на Бурмистрова. Он подошел к Наталье, взял ее осторожно за руку и с состраданием глядел на ее лицо, покрытое смертною бледностью, но все еще прелестное.
— Принеси скорее воды! — сказал он слуге.
— А где я возьму? Река не близко отсюда!
— Сейчас принеси, бездельник! — продолжал Василий, наведя на него пистолет.
— Аль сходить, Мироныч? — пробормотал Ванька, прыгнув в сторону от пистолета.