Другие крестьяне хотели броситься к Сидорову на помощь, но отец Павел остановил их, закричав:
— Грешно, дети, грешно пятерым нападать на одного.
Бурмистров для вида толкнул своего противника и вырвал у него ружье.
— Ой мои батюшки! — закричал Сидоров, упав нарочно на пол. — Этакой медведь какой, никак мне ребро переломил.
Лысков задрожал от злости и закричал крестьянам:
— Стреляйте! Я ответчик за его голову.
Крестьяне, исполняя приказание господина, прицелились в Бурмистрова.
— Застрелите, дети, и меня вместе! — сказал отец Павел, став подле Василия.
Все ружья вдруг опустились.
Бурмистров, прицелясь в Лыскова, сказал: