— А ты, пятисотенный, — сказал Петр Бурмистрову, — останься на этом месте, да посмотри на ученье моих преображенцев я семеновцев. Это не то что стрельцы.
Царь, положив в карман челобитную, которую держал в руке, вынул шпагу и стал на указанное место.
По окончании ученья Петр подошел к Лефору и пожал ему руку.
— Ну что? — сказал государь, обратясь к Бурмистрову. — Каково мои потешные маршируют и стреляют? Они успеют три раза залпом выстрелить, покуда стрельцы ружья заряжают. А за все спасибо тебе, любезный Франц! Обними меня!
После этого царь вдруг спросил Бурмистрова:
— Где же была до сих пор твоя невеста? Ты ведь говорил, что Милославский завещал ее Лыскову. Почему ж этот плут только теперь вздумал ее у тебя отнимать?
Бурмистров рассказал, как он освободил ее из рук раскольников.
— Что ж ты мне давеча этого не сказал?
— Я думал, что это не стоит внимания твоего царского величества.
— Нехорошо, пятисотенный, от меня не должно ничего скрывать. Царю все знать нужно.